моральную поддержку. Столь же немногое он почерпнул от своего окружения.

Фермеры и купцы, адвокаты и тяжущиеся, с которыми Линкольн общался в восьмом судебном округе штата Иллинойс, не обладали магическим даром слова. Однако Линкольн - и это важный факт, который стоит запомнить, - не расточал свое время на общение с теми, кто был равен ему или ниже его по умственным способностям. Он выбирал себе друзей среди интеллектуальной элиты, певцов и поэтов всех веков. Он мог цитировать по памяти целые страницы из произведений Бернса, Байрона и Броунинга.

Он написал лекцию о Бернсе. Один экземпляр стихов Байрона лежал у него в кабинете, а второй - дома. Тот экземпляр, который находился в его официальном кабинете, был им использован так много раз, что, как тольк его брали в руки, он сразу открывался на той странице, где начиналась поэма "Дон Жуан". Даже когда он был в Белом доме и трагическо бремя Гражданской войны истощало его силы и приводило к появлению глубоких морщин на его лице, он часто находил время, чтобы в постели почитать стихи Гуда. Иногда он просыпался среди ночи и, открыв книгу, начинал читать стихи, которые особенно нравились ему. Встав с постели, в ночной рубашке и шлепанцах, он потихоньку шел через залы к своему секретарю и начинал ему читать одно стихотворение за другим. Будучи президентом, он находил время, чтобы повторять по памяти большие отрывки из Шекспира, критиковать манеру чтения какого-либо актера и давать свое собственное толкование того или иного произведения. "Я снова прочитал некоторые шекспировские пьесы, - писал он актеру Хеккету. - Я делаю это так же часто, как любой читатель, не имеющий специальной подготовки: "Лир", "Ричард III", "Генри VIII", "Гамлет" и особенно "Макбет". Я думаю, что нет ничего, равного "Макбету". Это удивительно!" Линкольн был предан поэзии. Он не только запоминал стихи и повторял их как в частной беседе, так и на людях, но и даже пытался писать стихи сам. На свадьбе своей сестры он прочел одну из своих длинных поэм. Позднее, в середине своей жизни, он заполнил тетрадку своими оригинальными сочинениями, однако он так стеснялся этих творений, что никогда не разрешал их читать даже самым близким друзьям.

"Этот самоучка, - пишет Робинсон в книге "Линкольн как литератор", - обогатил свой ум образцами истинной культуры. Называйте его гением или талантом, но процесс его достижений может быть охарактеризован словами профессора Эмертона, который говорил об образовании Эразма Роттердамского: "Ему уже незачем было учиться в школе - он обучался, следуя педагогическому методу, который всегда оказывается единственно эффективным: опираясь на собственную неутомимую энергию, направленную на постоянное пополнение знаний и практическую деятельность".

Этот неуклюжий первопоселенец, который занимался лущением кукурузы