В прошлом в институтах к колледжах они корпели над книгами, искренне веря, что одно только знание было тем волшебным средством "Сезам откройся!", которое могло открыть им двери к финансовому и профессиональному успеху.

Но несколько лет, проведенных в суете и сутолоке деловой и профессиональной жизни, принесли им горькое разочарование. Они увидели, что наиболее значительных успехов в делах добиваются те люди, которые в добавление к тем знаниям обладают еще умением говорить и склонять людей к своей точке зрения, умением "подавать" себя и свои идеи. Они весьма скоро убедились, что если человек стремится надеть капитанское кепи и стать на за штурвал корабля бизнеса, для него гораздо большее значение имеют его характер и умение вести беседу, нежели знание глаголов и диплом Гарвардского университета.

Объявление в "Нью-Йорк Сан" обещало, что собрание в отеле "Пенсильвания" будет интересным и занимательным. Так оно и оказалось.

Восемнадцать человек было приглашено к микрофону и пятнадцать из них получили по 75 секунд, чтобы рассказать свою историю. Только 75 секунд, а потом стук молотка председателя и возглас: "Время истекло! Следующий оратор!" Дело двигалось со скоростью мчащегося по прерии стада буйволов.

Зрители стояли в течение полутора часов не шелохнувшись, наблюдая за происходящим.

Состав ораторов, как бы, являя собой поперечный разрез мира американского бизнеса: объединение типовых магазинов — администратор, пекарь, президент торговой ассоциации, агент по продаже грузовых автомобилей , агент по продаже химикатов, страховой агент, секретарь объединения кирпичных заводов, бухгалтер, зубной врач, архитектор, торговец виски, функционер общества христианской науки, аптекарь, приехавший в Нью-Йорк из Индианаполиса, чтобы пройти этот курс обучения, адвокат, приехавший с этой же целью из Гаваны, желающий наилучшим образом подготовиться к трехминутной, однако, чрезвычайно важной речи.

Первый оратор — человек кельтского происхождения по имени Патрик О'Хэйр. Он родился в Ирландии, посещал школу в течение только лишь четырех лет, позднее переехал в Америку, работал механиком, потом шофером. К сорока годам, когда семья его разрослась так, что он вынужден был подумать о большем заработке решил попробовать свои силы в торговле грузовыми автомобилями. Страдая от чувства своей неполноценности, он вынужден был раз шесть пройти взад и вперед перед конторой предполагаемого покупателя прежде чем набрался достаточного мужества чтобы открыть дверь. Он был так обескуражен своими первыми шагами на поприще коммивояжера, что подумывал уже о том , чтобы вернуться на работу слесарем в автомагазин, когда в один прекрасный день получил письмо с приглашением на организационное собрание курсов ораторского искусства Дейла Карнеги. Он не хотел идти, боялся, что окажется не у места среди множества образованных людей.

Однако, уже потерявшая всякую надежду на лучшее, жена настояла на том, чтобы он пошел. "Может быть это принесет тебе пользу, Пэт. Бог знает, в чем ты нуждаешься". Он отправился на собрание, но придя на место, минут пять простоял у двери, не решаясь войти. Поначалу у него даже в глазах темнело от страха, когда ему надо было говорить перед классом. Но постепенно пропал страх перед аудиторией, и он обнаружил, что ему нравится говорить в обществе, и чем оно многолюднее , тем даже лучше. Исчезла также робость и перед отдельными лицами, он уже не боялся более своих заказчиков. Его заработок стал значительно расти, и на сегодняшний день Патрик Дж. О'Хайр — одна из звезд первой величины среди коммивояжеров Нью-Йорка. И в этот вечер в отеле "Пенсильвания" он стоял перед двухтысячной толпой, весело и непринужденно рассказывая историю своих достижений, пересыпая ее шутками и заставляя слушателей то и дело покатываться со смеху. Мало профессиональных ораторов смогло бы конкурировать с его выступлением.

Следующий оратор — седовласый банкир Генри Майер был отцом одиннадцати детей. Первое время, когда ему надо было говорить в классе, он буквально немел. Его мозг отказывался работать. Его история — живая иллюстрация тому, как руководящее положение в обществе как бы само приходит к человеку, хорошо владеющему речью.

В течение двадцати пяти лет он жил в городке Клефтон, в штате Нью-Джерси, а работал на Уолл-Стрит. Все это время не принимал никакого участия в общественных делах и знал едва ли более пятисот человек.

Вскоре после того, как он поступил на курсы Карнеги, он должен был оплатить счет, который получил от налогового инспектора, и был взбешен тем, что должен платить слишком много. Обычно в подобной ситуации он сидел бы дома и мрачно дымил своей трубкой или, выйдя на прогулку, отвел бы душу ворчанием в разговоре с соседями. Но в тот вечер он вместо этого надел шляпу и отправился на городское собрание, где выложил все, что у него накипело, перед широкой публикой.

Результатом этой негодующей речи было то, что граждане Клифтона побудили выступить его в муниципалитете и выставили его кандидатуру в муниципальный совет. Таким образом, в течение нескольких недель он ходил с одного собрания на другое, осуждая расточительность и излишества в деятельности муниципального совета старого состава.