Недавно мне удалось увидеть бюст генерала Обрегона во дворце Чапультепек в Мехико-Сити. Под бюстом были выгравированы мудрые слова, характеризующие мировоззрение генерала: "Не бойтесь врагов, которые нападают на вас, бойтесь друзей которые вам льстят".

Нет! Нет! И нет! Я отнюдь не учу льстить. Я далек от этого. Я рассказываю о новом образе жизни и хочу повторить это.

У короля Генриха V на стенах его кабинета в Букенгемском дворце красовалось шесть изречений. Одно из них гласило: "Научи меня не расточать и не принимать дешевых похвал". В этом сущность лести — дешевая похвала.

Однажды я прочел определение лести, которое стоит того, чтобы его воспроизвести здесь: "Льстить — это говорить другому именно то, что он думает о себе".

"Каким бы языком вы не пользовались, — сказал Ральф Уолд Эмерсон, — вы никогда не сможете сказать ничего другого кроме того, кто вы такой".

За исключением мыслей, связанными с какими-нибудь конкретными проблемами, 95% времени, занятого размышлениями, мы посвящаем обычно себе.

Итак, если мы прекратим на некоторое время думать о самих себе и начнем думать о достоинствах других людей нам не понадобится прибегать к лести, столь дешевой и лживой, что ее можно лечить раньше, чем она сойдет с языка.

Эмерсон сказал: "Каждый человек, которого я встречаю, в какой-нибудь области превосходит меня. И этому я готов у него учиться".

Если это было справедливо для Эмерсона, не в тысячу ли раз более это справедливо для нас с вами? Перестанем же думать только о наших совершенствах и желаниях. Попытаемся уяснить достоинства другого человека.

Тогда не будет нужды в лести. Давайте честно, искренне признавать хорошие черты в других. Будьте сердечны в своем одобрении и щедры на похвалы, и люди будут дорожить вашими словами, помнить их и повторять в течение всей жизни — повторять спустя годы и после того, как вы забудете их.

Глава 3. Кто способен так поступать, с тем весь мир, кто не способен — идет в одиночестве.

Каждое лето я хожу удить рыбу на Мэйн. Лично я очень люблю землянику со сливками, однако, обнаружил, что по каким-то странным причинам рыба предпочитает червей. Поэтому, когда ужу рыбу, думаю не о том, что люблю я, а о том, что любит рыба, и на крючок не землянику со сливками, отнюдь, а подвешиваю на крючок для рыбы червяка или кузнечика и говорю: "Не угодно ли отведать вот это?"